Когда я стану старой, я надену
одежду фиолетового цвета
и шляпу красную с широкими полями,
что не идёт мне и не по размеру,
и буду тратить пенсию на бренди
и летние перчатки, и ещё
атласные сандалии, а потом
скажу, что масло покупать у нас нет денег.
А если я устану, то усядусь
на тротуар, и яблоки с витрин
я буду есть и поднимать тревогу
и буду проводить клюкой по доскам
и прутьям всех заборов и оград.
Я отыграюсь за рассудочность и трезвость
моей безумной юности: я буду
гулять под ливнями в домашних тапках,
и собирать цветы в чужих садах,
и виртуозно научусь плеваться.
А ты сможешь носить свои рубахи
ужасные, и есть по три батона
копчёной колбасы на завтрак или, может,
наоборот - один лишь хлеб и чай
с рассолом всю неделю; собирать
пивные кружки и карандаши,
и мелочи в коробочках, и ручки.
Сейчас должны мы жить совсем иначе:
носить плащи, резиновые боты,
платить квартплату, штрафы и налоги,
на улицах не петь и не ругаться
и подавать пример хороший детям,
иметь друзей, чтоб пригласить к обеду
приличного кого-нибудь и чтобы
читать и обсуждать газеты с кем-то.
А может быть, попробовать мне стоит
уже сейчас, чтоб те, кто меня знает,
шокированы были бы не очень,
когда я вдруг состарюсь и надену
одежду фиолетового цвета.
Планеты приводятся в какое –то ускоренное движение, изменяется даже наклон земной оси, политические события идут какой- то непостижимой чередой…Коперник был не прав. Вселенная вращается вокруг индивидуума. Открываю его паспорт. Я.
уронишь голову мне на плечо,
морщишь о устало лоб:
со мной то холодно, то горячо
то засуха,то взахлеб
со мной тяжело - не присядь, не спи
голос держи в горсти
хватит ли,милый, твоей любви,
чтобы меня спасти?
уронишь руку в мою ладонь
и держишь. держи, держи...
ты очищающий мой огонь
после полей из лжи. милый мой, солнечный ясный свет
сердце моих широт
милый мой_ больше_таких_и_нет
милый мой ну_вот_вот...
милый мой_моя_нить
уронишь голову мне на плечо
и носом щекочешь пух
мне с тобой сладко и горячо
ночью не спать до двух.
Два года - это не слишком долго -
Как раз - успеть закрепить рефлексы;
Потом - поставить себе на полку,
Ночами слушать, как бьётся сердце -
Как раз, как этого ты хотел...
Идут на улице дождь и время...
Собака Павлова - это тело,
Что было, есть и пребудет с теми,
Кто кормит, поит и лезет в душу,
И режет плоть, и сшивает снова...
Собака Павлова может слушать.
И ждать. Условного знака, слова;
И это - больше любых рефлексов.
Собаку Павлова кто-то сделал.
На полке бьётся
Собачье
Сердце...
Как раз, как этого ты хотел.
Я проснулась, как водится, утром, но рано, чертовски рано, и по рифме тут полагалось бы написать про рану, но тот кусочек обогащенного чем-то урана, который я ношу у себя в груди, разлагает мое чувство, не передающееся уже по экрану, на спектр, который радуге так и не угодил, я спрашиваю – ну, ты знаешь, что у тебя впереди, заводи, наледи, отряхивающиеся псами дожди, тут хоть береди, хоть не береди, останется тот, кто и вовсе не уходил.
Кто-то может сомкнуть и стиснуть, так, что ногти врастут в ладонь, я, кажется, все не могу привыкнуть, что променяла себя на единственный выстрел, надеясь, что ты высек уже огонь.
Но время такой ненадежный кремень, они подсунули тебе сухой порох, и если шепчут на ухо скоро, это не повод совсем для спора, это такая не выверенная пора, я хочу не помнить, не забыть, а вот так – не помнить, что было, когда я просыпалась, чтобы повторить чье-то имя бессчетное количество раз. А теперь это утро, всего лишь утро, и для кого-то до сих пор в небе электрическая дуга, а я все думаю, почему бы мне не притвориться,смеющейся маской Кабуки, или обернуть все в смешную шутку и попробовать дотянуть до следующего четверга
Она не падала, не лаяла, не выла
выбежала из последнего вагона
ушла от деда, от бабки, от закона
сладкая сладкая жизнь: смерть, вилы
«не шерсть на мне, длинные длинные волосы
черные человеческие волосы
не замерзну даже на полюсе, –
говорила она павлову женским голосом, –
не замерзну даже в сердце твоем
даже без сердца, под скальпелем не замерзну
мои волосы станут огнем
пылающая уйду от тебя на мороз, на свежий воздух
павлов, ты злой, я не знала об этом, любила тебя
я не любила в начале, потом полюбила, потом разлюбила
все от отчаянья, под капельницей, день ото дня
думала и смотрела в глаза твои голубые
к скотоложству тебя, павлов, я знаю, не принудить
ни к скотоложству, ни к замужеству, и даже рюмочки не выпить на брудершафт
тебе бы только тельце моё на лоскуты кроить
как потрошитель делаешь это с нежностью, по-маньячески, не дыша
а у меня нет уже ни яичников, ни мозжечка, ни селезенки
нету глаза, берцовой кости, ушной перепонки
полумертвая стою, вся в зеленке
кто меня, павлов, спасет из этой воронки
я собака, павлов, собака, собака павлова
не анна павлова, не вера павлова, не павлик морозов
даже не лена из москвы, которая обо мне плакала и
в сердцах называла осколочной розой
освободи меня, выпусти, пусть я стала калекой
калекой не страшно, главное не кошкой
выпусти, дай мне под зад коленом
только очень нежно, любя, понарошку
чтобы я бежала бежала, летела словно на крыльях
между машин, на свободу, на свалку, в иное пространство
ты научил меня, павлов, любоваться всем этим миром
таким волшебным, бескрайним, прекрасным...
он несносен, вымучен и своеобразен
нездешний, словно упавший метеорит
он тебя если не любит, то точно дразнит
играет, манипулятор, в искристый праздник,
дрянной проказник,
но как заразно
в его прищуре огонь горит… ...
он играет с ней в прятки
в дочки-матери, в черта, в цунами, в жару и в дождь
а вот я спрячусь - ты меня не найдешь
я ведь на самом деле не так хорош
как тот, кого ты ночами ждешь ...
она без сил
она падает на тротуар у офисного крыльца
не к кому бежать, не к кому обернуть лица
а на лице белизна как у мертвеца -
ни кровинки, ни тени
она смотрит в небо, и думает без конца -
как же я люблю тебя, подлеца ...
................................................. ................................................. ................................................. ................................................. ................................................. ................................................. ......................Т.Наумова http://terrazu.livejournal.com/tag/стихи
На каком языке он думает? Мучительнейший транслит?
Почему ты его не слышишь, на линии скрип и скрежет,
Почему даже он тебя уже здесь не держит,
А только злит?
Почему он не вызовет лифт к тебе на этаж,
не взъерошит ладонью челку
и не захочет остаться впредь?
Почему не откупит тебя у страха,
не внесет за тебя задаток?
Почему не спросит:
- Тебе всегда так
сильно
хочется
умереть? И Господь, несбычи мои итожа, поджимает губы – и этот тоже. Тоже, девочка, не твое. (с)
...Фильм, в котором почти непроизводима речь.
Она пишет ему откуда-нибудь «тут сыро» -
Он ей очень рекомендует себя беречь.
И они никогда не осуществляют встреч –
А на сэкономленные отапливают полмира.
Ему скопленной нежностью плавить льды, насыпать холмы,
Двигать антициклоны и прекращать осадки.
Ей на вырученную страсть, как киту-касатке,
Уводить остальных от скал, китобоев, тьмы...
